Депутат Госдумы Михаил Сердюк ответил на вопросы Югорских СМИ.

«Главная задача – не пиар. У нас задача — помощь людям, и не нужно из пальца высасывать информповоды»

— Как вы считает, стоит ли развивать АПК в таком регионе, как Югра и в каком виде его стоит развивать?

— Надо, и я неоднократно поднимал этот вопрос на уровне министра сельского хозяйства. Я обозначал проблему, что возобновление популяции муксуна при полном запрете вылова - чего не произойдет — потребуется не менее ста лет! Тут, конечно, государственная политика нужна…В том числе и по заготовке дикоросов. Что касается с/х предприятий то тут две части вопроса: действующие предприятия – надо ли их под пускать, что называется, под нож? Если оно действующее – то здесь необходимо смотреть на социальную и экономическую составляющие. Нет однозначного ответа, надо смотреть по каждому предприятию. Но я не сторонник на том месте, где наработано, что называется – намолено, в одночасье принимать решение. Надо взвешенно относиться. С другой стороны мы знаем примеры, где современные модернизированные хозяйства работают очень эффективно, когда в той же Финляндии очень много тепличных хозяйств, которые демонстрируют блестящие результаты даже в северных широтах. Но это требует инвестиций.

— Представители Справедливой России тюменской «матрешки» до сих пор не определились с кандидатом от партии на предстоящие выборы губернатора Тюменской области. Почему? Нет достойных?

— Кандидатуры сейчас обсуждаются, это прерогатива тюменского регионального отделения. У нас начались обсуждения соискателей, в ближайшее время наш кандидат будет объявлен. Но, подчеркну, что де-юре за это отвечает тюменское региональное отделение.

— Какова вероятность, что кандидат будет из Югры?

— Может с Ямала, может с Югры, но точно из нашего региона.

— Почему так долго? Партия власти определилась и вовсю ведет свою кампанию. Разве вашей партии не нужен пиар, это же лишний повод о себе заявить?

— Я согласен, так и будет. Другой вопрос – давно ли они это сделали? Якушев сложил с себя полномочия и до этого никаких выборов не было. Любой другой кандидат заявлял бы о том, чего не должно быть. Боле того я неоднократно высказывался о досрочном сложении полномочий внес законопроект в Госдуму который запрещает губернаторам сложившим полномочия избираться досрочно. Сейчас какая картина получается ему захотелось пораньше избраться, он чувствует, что у него дело плохо пошли, для того чтобы в следующем году переизбраться, он идет к президенту – разрешите мне досрочно…На год раньше пошел, из нашего с вами кармана миллионов сто в среднем он достал. Какой он имеет право это делать? Никакого! У нас сейчас снегопад из губернаторов треть страны переизбирается – это абсолютно недопустимо, недемократично, это все-таки все из нашего с вами кармана.

Что касаемо пиара – я с вами согласен, что да есть, но главная задача – не пиар. У нас задача — помощь людям, и не нужно из пальца высасывать информповоды. Мы этого не хотим. Например, давайте объективно смотреть — не сделают они эту дорогу (Ханты-Мансийск-Тюмень, эту дорогу в народе называют «дорогой смерти» — прим. ред.). Пять лет нам власти говорили, что она федеральная, что деньги нужны из федерального бюджета, что, вот мол, завтра-послезавтра отремонтируем. Только дорога с каждым годом все хуже и хуже. Сейчас избирательная кампания и сразу обещания — дорогу отремонтируют. Да я бьюсь об заклад, что не сделают! Более того, сейчас речь идет о каком-то залатывании дыр, и вот это подается как пиар. Но это пустой пиар. А нужна работа и конкретные обязательства. Сейчас действующие губернаторы, которые пошли на досрочные выборы, идут в противоположной, нелогичной парадигме. И это нечестно по отношению к избирателям.

— Как продвигается законопроект с реформой местного самоупрваления? Понятно ли уже, каков будет окончательный вариант текста этого документа и какова будет его суть?

— Продвигается и продвигается отвратительно! Госдума приняла его естественно, ведь это машина для голосования. Мы голосовали против, предлагали альтернативный законопроект, много поправок вносили. Все наши предложения, они совершенно по другим принципам, чем то, что предлагает «партия власти». Самоуправление — ответ в этом слове. Оно должно самоуправляться. Сейчас же предлагают завуалированно ликвидировать институт выборов. Завуалировали, раздробили города на округа, там-сям, здесь несколько районов, непонятно, где начальник. Сейчас у нас в ХМАО добрая половина территорий находится в жутком конфликте между главой и сити-менеджером, главой и председателем Думы. Постоянно какой-то сыр-бор, люди запутались — мы их избирали, они пришли — у них скандалы. Система сити-менеджмента себя не оправдала. Она губительна для нашей страны. Россель (Эдуард Россель — экс-губернатор Свердловской области, — прим. ред.) в начале 90-ых привез ее из Германии, и те муниципалитеты в Свердловской области, где они отработали по этой системе Сити-менеджмента – все показали падение, везде отрицательная динамика. Это неверная система, она не дает перспективы развития регионам, муниципалитетам, она отрывает власть от людей. Скажу больше: не избранный мэр, а назначенный сити—менеджер, хотя не понятно, почему эти иностранные слова в наш язык входят. Эта система разрушается, разрушает государственное устройство. Я на этом настаиваю, и мы будем биться дальше, вносить поправки, доносить это. Категорически против выступал, вносил свой законопроект и буду вносить, буду доказывать, что эта система в России работать не будет, она только пагубно влияет.

— Российские чиновники признают замедление темпов развития экономики страны. По оценкам, в этом году рост ВВП может составить лишь 0,5 процента. Как вы считаете, почему это происходит?

— Совершенно согласен с оценкой. Два фактора. Первый и самый главный. Мы исчерпали ресурс экономики. Все, что было еще в советском союзе сделано, тот потенциал, те наработки — мы это исчерпали полностью. Идет падение добычи нефти, снижение производства. Заводы, которые в свое время еще как-то работали на старых дрожжах, они потеряли и продолжают терять конкурентоспособность. Условно говоря, на станке с зазором в 5 миллиметров нельзя сделать нано сим-карту. Те технологии, которые использовались — они устарели. Комбинаты даже сырьевые – туда даже страшно зайти. Например, «Норильский никель» — там по-прежнему дубинами мешают. Просто шло выкачивание денег, никакого обновления не происходило. Государственная политика была в этом отношении очень пагубной. Не занимались развитием экономики. Не занимались развитием в достаточной мере малого и среднего бизнеса, не занимались инновациями — только о них говорили. Это первый фактор и мы, к сожалению, к нему сейчас пришли, и это было запланировано.

Второй фактор - наша неготовность к экономическому кризису, который пережила уже вся Европа. Даже хромая Испания сказала о том, что они преодолели. Все страны показывают рост. Я молчу про 8% рост ВВП во Вьетнаме и Китае. Здесь, конечно, ситуация гораздо хуже. Мы не готовились к этому и не готовили, в том числе, кадры. У нас российская государственная политика в этом отношении абсолютно не поощряла никакого кадрового роста. И вот сегодня, если посмотреть на федеральный уровень, на шапку наших руководителей то это, как правило, люди одного возраста, географической группы происхождения и ничего в этом отношении не менялось. Это очень серьезно сказывается, потому что с запросами, с проблемами нового времени, с той же изоляцией экономической, с которой мы сталкиваемся — санкции и прочее, мы не готовы работать, поскольку не занимались экономикой в той мере в какой это должно быть на профессиональном уровне, поскольку мы конкурируем с экономикой других стран.

— А как Вы оцениваете соглашение с Китаем? Это может стать панацеей для нашей страны?

— Абсолютно нет. Контракт с китайцами по газу — это политический шаг, он значим, важен на фоне этих всех давлений на нашу страну. Шаг ключевой, знаковый, что нас Китай поддержал. Мы имеем важного партнера, как, кстати, и Индию. Это державы, которые смогли и показали зубы своим западным «друзьям». Политически это очень важно. Что касается этого контракта… Все прекрасно знают, что по этому газу были отменены НДПИ. И мы получим очень мало, то есть налог на добычу полезных ископаемых с этого газа просто не придет в нашу казну. Да, мы заключили контракт по выгодной цене, но налогов с этого государство не получит. А строительство трубопровода в разных климатических и геологических условиях в 6-8 раз у китайцев дешевле, чем мы строим. Вот и вопрос возникает, что там будет, что мы получим. И сможем ли мы разогнать добычу газа. Кто-то говорит, что сланцевый газ – это блеф, кто не соглашается с этим, но реально эту борьбу проиграл «Газпром» США, где кратно увеличивают добычу ежегодно. И Китай это делает, и в Европе начинают. Был это блеф или нет – покажет время. И теперь если проект с газопроводом будет строится как все предыдущие, то есть с распилом средств, он только пагубно скажется на экономике. Уйдут деньги и все. Что касается возможного роста экономики это строительство инфраструктурных проектов и то при условии, что они будут действительно современными. Если будем продолжать, условно говоря, сырой продукт гнать всегда — никакого развития мы не получим. Если будем строить газоперерабатывающие заводы, то это будет уже другая картина. И не надо тешить себя иллюзиями, что мы сможем конкурировать с японцами или китайцами по производству телефонов мобильной связи. Этого не произойдет. Мы были сырьевой страной, мы ею остаемся, и будем еще не один год. Но мы должны быть грамотной сырьевой страной, свое сырье очень рачительно добывать, мы должны его перерабатывать и не задарма раздавать.

— В таком случае может стоит государству обязать нефтяные и газовые компании заниматься глубокой переработкой?

— Практика показывает, что государство не в состоянии их обязать. Это принято все. Но, за исключением малых вкраплений, не было реализовано. Когда требования экологические выдвинуло государство, нефтяники не смогли реализовать их в заданные сроки. Уже переносился и опять будет переноситься срок по реконструкции этих заводов. Значит, государственная политика работает недостаточно, неспособно ведомство ключевое отвечать за это. В том числе, региональные власти неспособны влиять, поскольку прямая связь с участниками рынка осуществляется на территориях. Ты у меня работаешь, ты у меня добываешь — будь добр, делай переработку. Еще пример: снизили производство битума. Сейчас битума в два раза меньше, чем требуется для строительства дороги. В результате в половине дорог – битум, а в половине – солярка. И дороги разрушаются.

Мы сейчас поправили законодательно, поскольку на федеральном уровне увидели, что правительство ошиблось и очень серьезно. Слабо работали. Не все возможные механизмы применялись. Сейчас мы вводим норматив использования переработанных покрышек при каждом асфальто-бетонном заводе. До 10% можно добавлять эти покрышек, их у нас видимо-невидимо. Пластичность асфальта совсем другая. Это уже не то, что сказать — а я вот решила не три года будет гарантия на асфальт, а пять лет. Да хоть 25 ты решила. Так можно отменить зиму, лето продлить. Никто тебя спрашивать не будет. Есть нормативный срок службы. Но если добавлять технологии, то ситуация изменится. Мы в ближайшее время это законодательно закрепим.

— Ваш прогноз по ситуации в Украине?

— Страшная трагедия на Украине. Я не мог себе представить, что в 21 веке, власть будет с вертолетов, с самолетов расстреливать собственных граждан. Это ужас какой-то. Когда в Гондурасе, в каких-то Сомали повстанцы — это как-то далеко, непонятно. А здесь цивилизация. Страна, которая считает себя европейской, при этом безоговорочно слушает советы старших братьев. Вы все видели, как совещания проводят — американский представитель приезжает и во главу стола садится, и все на цыпочках стоят рядом. И он проводит совещания, дает рекомендации. И после каждого такого совещания начинаются боевые действия. Это страшно.

Что сейчас радует и производит хорошее впечатление, обнадеживает, что политические заявления наш президент сделал. Он сказал, что ни в коем случае мы не будем присоединять ни Луганскую область или Донецкую. Он дал свои гарантии. Итоги встреч еще будут обсуждаться с лидерами Франции, Великобритании и прочих держав, о том, о чем договорились. Но я думаю, что они будут последовательны наши руководителв этом отношении и если те гарантии будет достаточно, что речь не идет о вторжении России, то международное сообщество сможет принудить украинские власти остановить кровопролитие и карательные операции против своего собственного народа. А сейчас это происходит именно так. Можно осуждать этих людей, кто-то говорит — сепаратисты… Там всякое. Там разные вещи, война — там не бывает абсолютной правды. Я думаю, что там неоднозначно. Второе — это воля избранного президента Порошенко, неважно, нравится-не нравится. У него руки еще не запятнаны кровью, он держится в стороне от шайки, которая называет себя властью и у него есть возможность, у него руки кровью пока еще не запятнаны. Он держится в стороне от той шайки, которая называла себя украинской властью. И у него есть уникальная возможность использовать этот шанс, и тот кредит доверия, который он получил от украинского народа, международного сообщества, у него есть возможность все это остановить. И начать переговоры в мирном русле. Задача номер один сейчас – принять политическое решение о приостановлении боевых действий в отношении Юго-Востока.

— Что скажете про вступивший в силу «антитабачный закон»? И почему, кстати, вы выступали против ограничения продажи алкоголя?

— Все страны через это проходили. Очень долго мы принимали этот законопроект. Лично участвовал на комитетах, в заседаниях, в экспертных группах. И очень много специалистов послушал, почитал. Все без исключения страны, которые принимали ограничительные законы табакокурению, получили положительный результат. Если с алкоголем получается обратная ситуация, запрещают алкоголь – люди начинают травиться. У нас сразу в округе на 40 процентов увеличилась преступность. Мы на Думе окружной настаивали, что это обязательно приведет к худшему. Количество преступлений административных моментально увеличивается. Связь прямая — человек идет не бутылку водки купить, он заранее ящик набирает, напивается — это проверено. А вот с табаком обратная ситуация. Те страны, которые проводили эти изменения, они смогли получить положительный результат. Везде снижения заболеваемости и смертности. Для справки скажу, что у нас в год, по оценке Всемирной Организации Здравоохранения, 332 тыс. человек, если не ошибаюсь, погибает в год от табака. Представьте, целый Сургут ежегодно вымирает только от этого яда. Причем, это и пассивное курение и активное. Были недовольные и в тех странах, где проводили этот закон, возмущались. Но, тем не менее, приняли, закон работает и многие радуются. Хотя я и понимаю, что это дискомфорт. Но я, например, сторонник того, чтобы в аэропортовых комплексах разрешили сделать кабинки для курения. Это вполне нормально. Когда 40 градусов мороза, и у тебя перелеты или стыковочные рейсы — такие исключения можно сделать.

Депутат Госдумы Михаил Сердюк ответил на вопросы Югорских СМИ.

«Главная задача – не пиар. У нас задача — помощь людям, и не нужно из пальца высасывать информповоды»

— Как вы считает, стоит ли развивать АПК в таком регионе, как Югра и в каком виде его стоит развивать?

— Надо, и я неоднократно поднимал этот вопрос на уровне министра сельского хозяйства. Я обозначал проблему, что возобновление популяции муксуна при полном запрете вылова - чего не произойдет — потребуется не менее ста лет! Тут, конечно, государственная политика нужна…В том числе и по заготовке дикоросов. Что касается с/х предприятий то тут две части вопроса: действующие предприятия – надо ли их под пускать, что называется, под нож? Если оно действующее – то здесь необходимо смотреть на социальную и экономическую составляющие. Нет однозначного ответа, надо смотреть по каждому предприятию. Но я не сторонник на том месте, где наработано, что называется – намолено, в одночасье принимать решение. Надо взвешенно относиться. С другой стороны мы знаем примеры, где современные модернизированные хозяйства работают очень эффективно, когда в той же Финляндии очень много тепличных хозяйств, которые демонстрируют блестящие результаты даже в северных широтах. Но это требует инвестиций.

— Представители Справедливой России тюменской «матрешки» до сих пор не определились с кандидатом от партии на предстоящие выборы губернатора Тюменской области. Почему? Нет достойных?

— Кандидатуры сейчас обсуждаются, это прерогатива тюменского регионального отделения. У нас начались обсуждения соискателей, в ближайшее время наш кандидат будет объявлен. Но, подчеркну, что де-юре за это отвечает тюменское региональное отделение.

— Какова вероятность, что кандидат будет из Югры?

— Может с Ямала, может с Югры, но точно из нашего региона.

— Почему так долго? Партия власти определилась и вовсю ведет свою кампанию. Разве вашей партии не нужен пиар, это же лишний повод о себе заявить?

— Я согласен, так и будет. Другой вопрос – давно ли они это сделали? Якушев сложил с себя полномочия и до этого никаких выборов не было. Любой другой кандидат заявлял бы о том, чего не должно быть. Боле того я неоднократно высказывался о досрочном сложении полномочий внес законопроект в Госдуму который запрещает губернаторам сложившим полномочия избираться досрочно. Сейчас какая картина получается ему захотелось пораньше избраться, он чувствует, что у него дело плохо пошли, для того чтобы в следующем году переизбраться, он идет к президенту – разрешите мне досрочно…На год раньше пошел, из нашего с вами кармана миллионов сто в среднем он достал. Какой он имеет право это делать? Никакого! У нас сейчас снегопад из губернаторов треть страны переизбирается – это абсолютно недопустимо, недемократично, это все-таки все из нашего с вами кармана.

Что касаемо пиара – я с вами согласен, что да есть, но главная задача – не пиар. У нас задача — помощь людям, и не нужно из пальца высасывать информповоды. Мы этого не хотим. Например, давайте объективно смотреть — не сделают они эту дорогу (Ханты-Мансийск-Тюмень, эту дорогу в народе называют «дорогой смерти» — прим. ред.). Пять лет нам власти говорили, что она федеральная, что деньги нужны из федерального бюджета, что, вот мол, завтра-послезавтра отремонтируем. Только дорога с каждым годом все хуже и хуже. Сейчас избирательная кампания и сразу обещания — дорогу отремонтируют. Да я бьюсь об заклад, что не сделают! Более того, сейчас речь идет о каком-то залатывании дыр, и вот это подается как пиар. Но это пустой пиар. А нужна работа и конкретные обязательства. Сейчас действующие губернаторы, которые пошли на досрочные выборы, идут в противоположной, нелогичной парадигме. И это нечестно по отношению к избирателям.

— Как продвигается законопроект с реформой местного самоупрваления? Понятно ли уже, каков будет окончательный вариант текста этого документа и какова будет его суть?

— Продвигается и продвигается отвратительно! Госдума приняла его естественно, ведь это машина для голосования. Мы голосовали против, предлагали альтернативный законопроект, много поправок вносили. Все наши предложения, они совершенно по другим принципам, чем то, что предлагает «партия власти». Самоуправление — ответ в этом слове. Оно должно самоуправляться. Сейчас же предлагают завуалированно ликвидировать институт выборов. Завуалировали, раздробили города на округа, там-сям, здесь несколько районов, непонятно, где начальник. Сейчас у нас в ХМАО добрая половина территорий находится в жутком конфликте между главой и сити-менеджером, главой и председателем Думы. Постоянно какой-то сыр-бор, люди запутались — мы их избирали, они пришли — у них скандалы. Система сити-менеджмента себя не оправдала. Она губительна для нашей страны. Россель (Эдуард Россель — экс-губернатор Свердловской области, — прим. ред.) в начале 90-ых привез ее из Германии, и те муниципалитеты в Свердловской области, где они отработали по этой системе Сити-менеджмента – все показали падение, везде отрицательная динамика. Это неверная система, она не дает перспективы развития регионам, муниципалитетам, она отрывает власть от людей. Скажу больше: не избранный мэр, а назначенный сити—менеджер, хотя не понятно, почему эти иностранные слова в наш язык входят. Эта система разрушается, разрушает государственное устройство. Я на этом настаиваю, и мы будем биться дальше, вносить поправки, доносить это. Категорически против выступал, вносил свой законопроект и буду вносить, буду доказывать, что эта система в России работать не будет, она только пагубно влияет.

— Российские чиновники признают замедление темпов развития экономики страны. По оценкам, в этом году рост ВВП может составить лишь 0,5 процента. Как вы считаете, почему это происходит?

— Совершенно согласен с оценкой. Два фактора. Первый и самый главный. Мы исчерпали ресурс экономики. Все, что было еще в советском союзе сделано, тот потенциал, те наработки — мы это исчерпали полностью. Идет падение добычи нефти, снижение производства. Заводы, которые в свое время еще как-то работали на старых дрожжах, они потеряли и продолжают терять конкурентоспособность. Условно говоря, на станке с зазором в 5 миллиметров нельзя сделать нано сим-карту. Те технологии, которые использовались — они устарели. Комбинаты даже сырьевые – туда даже страшно зайти. Например, «Норильский никель» — там по-прежнему дубинами мешают. Просто шло выкачивание денег, никакого обновления не происходило. Государственная политика была в этом отношении очень пагубной. Не занимались развитием экономики. Не занимались развитием в достаточной мере малого и среднего бизнеса, не занимались инновациями — только о них говорили. Это первый фактор и мы, к сожалению, к нему сейчас пришли, и это было запланировано.

Второй фактор - наша неготовность к экономическому кризису, который пережила уже вся Европа. Даже хромая Испания сказала о том, что они преодолели. Все страны показывают рост. Я молчу про 8% рост ВВП во Вьетнаме и Китае. Здесь, конечно, ситуация гораздо хуже. Мы не готовились к этому и не готовили, в том числе, кадры. У нас российская государственная политика в этом отношении абсолютно не поощряла никакого кадрового роста. И вот сегодня, если посмотреть на федеральный уровень, на шапку наших руководителей то это, как правило, люди одного возраста, географической группы происхождения и ничего в этом отношении не менялось. Это очень серьезно сказывается, потому что с запросами, с проблемами нового времени, с той же изоляцией экономической, с которой мы сталкиваемся — санкции и прочее, мы не готовы работать, поскольку не занимались экономикой в той мере в какой это должно быть на профессиональном уровне, поскольку мы конкурируем с экономикой других стран.

— А как Вы оцениваете соглашение с Китаем? Это может стать панацеей для нашей страны?

— Абсолютно нет. Контракт с китайцами по газу — это политический шаг, он значим, важен на фоне этих всех давлений на нашу страну. Шаг ключевой, знаковый, что нас Китай поддержал. Мы имеем важного партнера, как, кстати, и Индию. Это державы, которые смогли и показали зубы своим западным «друзьям». Политически это очень важно. Что касается этого контракта… Все прекрасно знают, что по этому газу были отменены НДПИ. И мы получим очень мало, то есть налог на добычу полезных ископаемых с этого газа просто не придет в нашу казну. Да, мы заключили контракт по выгодной цене, но налогов с этого государство не получит. А строительство трубопровода в разных климатических и геологических условиях в 6-8 раз у китайцев дешевле, чем мы строим. Вот и вопрос возникает, что там будет, что мы получим. И сможем ли мы разогнать добычу газа. Кто-то говорит, что сланцевый газ – это блеф, кто не соглашается с этим, но реально эту борьбу проиграл «Газпром» США, где кратно увеличивают добычу ежегодно. И Китай это делает, и в Европе начинают. Был это блеф или нет – покажет время. И теперь если проект с газопроводом будет строится как все предыдущие, то есть с распилом средств, он только пагубно скажется на экономике. Уйдут деньги и все. Что касается возможного роста экономики это строительство инфраструктурных проектов и то при условии, что они будут действительно современными. Если будем продолжать, условно говоря, сырой продукт гнать всегда — никакого развития мы не получим. Если будем строить газоперерабатывающие заводы, то это будет уже другая картина. И не надо тешить себя иллюзиями, что мы сможем конкурировать с японцами или китайцами по производству телефонов мобильной связи. Этого не произойдет. Мы были сырьевой страной, мы ею остаемся, и будем еще не один год. Но мы должны быть грамотной сырьевой страной, свое сырье очень рачительно добывать, мы должны его перерабатывать и не задарма раздавать.

— В таком случае может стоит государству обязать нефтяные и газовые компании заниматься глубокой переработкой?

— Практика показывает, что государство не в состоянии их обязать. Это принято все. Но, за исключением малых вкраплений, не было реализовано. Когда требования экологические выдвинуло государство, нефтяники не смогли реализовать их в заданные сроки. Уже переносился и опять будет переноситься срок по реконструкции этих заводов. Значит, государственная политика работает недостаточно, неспособно ведомство ключевое отвечать за это. В том числе, региональные власти неспособны влиять, поскольку прямая связь с участниками рынка осуществляется на территориях. Ты у меня работаешь, ты у меня добываешь — будь добр, делай переработку. Еще пример: снизили производство битума. Сейчас битума в два раза меньше, чем требуется для строительства дороги. В результате в половине дорог – битум, а в половине – солярка. И дороги разрушаются.

Мы сейчас поправили законодательно, поскольку на федеральном уровне увидели, что правительство ошиблось и очень серьезно. Слабо работали. Не все возможные механизмы применялись. Сейчас мы вводим норматив использования переработанных покрышек при каждом асфальто-бетонном заводе. До 10% можно добавлять эти покрышек, их у нас видимо-невидимо. Пластичность асфальта совсем другая. Это уже не то, что сказать — а я вот решила не три года будет гарантия на асфальт, а пять лет. Да хоть 25 ты решила. Так можно отменить зиму, лето продлить. Никто тебя спрашивать не будет. Есть нормативный срок службы. Но если добавлять технологии, то ситуация изменится. Мы в ближайшее время это законодательно закрепим.

— Ваш прогноз по ситуации в Украине?

— Страшная трагедия на Украине. Я не мог себе представить, что в 21 веке, власть будет с вертолетов, с самолетов расстреливать собственных граждан. Это ужас какой-то. Когда в Гондурасе, в каких-то Сомали повстанцы — это как-то далеко, непонятно. А здесь цивилизация. Страна, которая считает себя европейской, при этом безоговорочно слушает советы старших братьев. Вы все видели, как совещания проводят — американский представитель приезжает и во главу стола садится, и все на цыпочках стоят рядом. И он проводит совещания, дает рекомендации. И после каждого такого совещания начинаются боевые действия. Это страшно.

Что сейчас радует и производит хорошее впечатление, обнадеживает, что политические заявления наш президент сделал. Он сказал, что ни в коем случае мы не будем присоединять ни Луганскую область или Донецкую. Он дал свои гарантии. Итоги встреч еще будут обсуждаться с лидерами Франции, Великобритании и прочих держав, о том, о чем договорились. Но я думаю, что они будут последовательны наши руководителв этом отношении и если те гарантии будет достаточно, что речь не идет о вторжении России, то международное сообщество сможет принудить украинские власти остановить кровопролитие и карательные операции против своего собственного народа. А сейчас это происходит именно так. Можно осуждать этих людей, кто-то говорит — сепаратисты… Там всякое. Там разные вещи, война — там не бывает абсолютной правды. Я думаю, что там неоднозначно. Второе — это воля избранного президента Порошенко, неважно, нравится-не нравится. У него руки еще не запятнаны кровью, он держится в стороне от шайки, которая называет себя властью и у него есть возможность, у него руки кровью пока еще не запятнаны. Он держится в стороне от той шайки, которая называла себя украинской властью. И у него есть уникальная возможность использовать этот шанс, и тот кредит доверия, который он получил от украинского народа, международного сообщества, у него есть возможность все это остановить. И начать переговоры в мирном русле. Задача номер один сейчас – принять политическое решение о приостановлении боевых действий в отношении Юго-Востока.

— Что скажете про вступивший в силу «антитабачный закон»? И почему, кстати, вы выступали против ограничения продажи алкоголя?

— Все страны через это проходили. Очень долго мы принимали этот законопроект. Лично участвовал на комитетах, в заседаниях, в экспертных группах. И очень много специалистов послушал, почитал. Все без исключения страны, которые принимали ограничительные законы табакокурению, получили положительный результат. Если с алкоголем получается обратная ситуация, запрещают алкоголь – люди начинают травиться. У нас сразу в округе на 40 процентов увеличилась преступность. Мы на Думе окружной настаивали, что это обязательно приведет к худшему. Количество преступлений административных моментально увеличивается. Связь прямая — человек идет не бутылку водки купить, он заранее ящик набирает, напивается — это проверено. А вот с табаком обратная ситуация. Те страны, которые проводили эти изменения, они смогли получить положительный результат. Везде снижения заболеваемости и смертности. Для справки скажу, что у нас в год, по оценке Всемирной Организации Здравоохранения, 332 тыс. человек, если не ошибаюсь, погибает в год от табака. Представьте, целый Сургут ежегодно вымирает только от этого яда. Причем, это и пассивное курение и активное. Были недовольные и в тех странах, где проводили этот закон, возмущались. Но, тем не менее, приняли, закон работает и многие радуются. Хотя я и понимаю, что это дискомфорт. Но я, например, сторонник того, чтобы в аэропортовых комплексах разрешили сделать кабинки для курения. Это вполне нормально. Когда 40 градусов мороза, и у тебя перелеты или стыковочные рейсы — такие исключения можно сделать.

Читать по теме: